В тот день мама пришла с работы очень поздно – была пятница, и, как обычно, у мамы в офисе сотрудницы устроили девичьи посиделки с вином и тортиком. Но на сей раз мама была основательно навеселе.

- Что случилось? – спросил я у нее, когда она пошатываясь прошла на кухню.

- А мы отмечали день рождения Тин Тиныча, - икнув ответила мама и достала из шкафа початую бутылку коньяку.

Налив половину фужера, она сделала большой глоток, выдохнув воздух - как пьют водку.

- Хорошо! Хорошо, говорю, посидели, душевно так… Песни попели, потанцевали, посмеялись. Ик! Ну все, сейчас в душ и баиньки…

Но до душа она так и не дошла. Через несколько минут я заглянул в спальню, и увидел, что мама просто рухнула в одежде поперек кровати и моментально отрубилась. Она спала, подогнув одну ногу. Юбка задралась до пояса, обнажив упитанную задницу, обтянутую колготками и белыми трусами. В широко распахнутый ворот блузки была видна большая грудь.

- Мам, ты спишь? - принялся я ее будить. - Нельзя же спать в одежде! Мам, вставай, давай переоденемся!

Но мама никак не реагировала, продолжая похрапывать. И ничего не оставалось, кроме как раздеть ее самому.

Я осторожно перевернул тело на спину и расстегнул все пуговицы на блузке. Обняв за плечи, я приподнял торс и кое-как стянул блейзер и полупрозрачную блузку. Затем, вспомнив, что мама никогда не ложилась спать в нижнем белье, осторожно расстегнул и снял белый кружевной лифчик - мамин любимый, который она надевала только по торжественным случаям.

И я впервые так близко от себя увидел большие мамины груди – белые, с большими розовыми альвеолами и набухшими сосками, торчавшими в разные стороны. Я осторожно погладил грудь, потом у меня возникло желание лизнуть языком эти соски и попробовать, каковы они на вкус. Но это потом, решил я, а вдруг она проснется.

Я принялся за юбку – осторожно расстегнув молнию, я стащил ее через ноги. Далее колготки – я просто скатал их с ног и бросил на пол.

Мама тревожно завозилась, но потом что-то пробормотала и снова свернулась калачиком. Я восхищенно смотрел на мамино тело, на хорошо знакомые мне белые трусики с кружевной оборкой – я знал что между ног там располагается ромбик нежной материи, пропитанный вкусным соком из пизды. Не в силах бороться с искушением, и встал на колени сзади мамы и приблизил нос к ее заднице. Восхитительный аромат вскружил мне голову – я почувствовал и запах маминых духов, и возбуждающий йодистый запах ее выделений, и кисловатый аромат мочи, впитавшийся в трусы. Но главное – все эти запахи шли от теплого женского тела, и она были совсем другими, чем на ношеных трусах, которые я находил в баках с грязным бельем.

Мой хуй от напряжения уже дрожал. Это было что-то новенькое: подрочить на спящую маму. Нюхая аромат ее жопы и пизды. Но если сейчас стянуть с нее трусы, она же ничего не почувствует!

Кончиками пальцев я осторожно потянул за резинку трусов, стягивая их на бедра... К моему удивлению, мама не просыпаясь, немного приподнялась, чтобы мне было легче снимать с нее белье…

Как только трусы оказались у меня в руках, я тотчас же я уткнулся в ластовицу лицом – ткань была восхитительно-влажной, в кружевах застряло несколько черных волосков, а белый ромбик ткани был весь пропитан свежим "творожком" и желтоватыми выделениями, от запаха которых я уже был готов потерять голову… Мне хотелось одного – лизать и лизать эти трусы, а потом дрочить, обернув головку хуя мамиными трусиками.

Я быстро спустил штаны и, обхватив кулаком ствол, залупил головку члена. Она была пунцово-красной, как ягода клубники, а на самом кончике головки показалась капелька тягучей смазки. Ладно, я прижал к головке ластовицу трусов - прямо к головке хуя то самое желтое мокрое место, которое еще недавно соприкасалось с маминой пиздой… Достаточно было нескольких движений. как я кончил, выстрелив в трусы струей горячей малофьи...

В этот момент мама завозилась и, пробормотав несколько непонятных слов, перевернулась на спину, широко раскинув руки. И я снова увидел сводившие меня розовые соски, торчащие в разные стороны, округлый живот, и черный треугольник волос на лобке. Их было так много, что волосы переходили на бедра. А в самом центре этих зарослей еле смутно виднелись розовые складки кожи – это были малые половые губы. Которые у мамы, как я портом выяснил были гораздо больше обычных, свисая на два сантиметров из щели пизды.

Я боялся прикоснуться к маме – а друг она проснется?! Что будет?!.. Она же меня убьет!

Но противиться соблазну было выше моих сил. Зачем лизать и нюхать трусы с выделениями из пизды, если можно полизать саму пизду – горячую и истекающая женским соком?

Мысли мои смешались. Или сначала все-таки полизать грудь? Если мама проснется, можно сделать вид, что я только ее раздеваю, да это и куда проще – подобраться к ее соскам, вот они. Соски, облизывай сколько хочешь, тогда как вход в пизду еще закрыт ногами.

Я осторожно лег рядом с мамой и тихонько поцеловал ее в в сморщенный сосок. Затем тихонечко лизнул. Это было чертовски приятно – ощущать мамин набухший сосок во рту, гладить ее грудь. Внизу живота что-то сладко заныло, член снова встал и требовал ласки. Я снова лизнул, стараясь облизать весь громадный розовый круг - надо сказать, я уже видел женские сиськи - на пляже нудистов, например, или у своей двоюродной сестры. Но у сестры были небольшими сисечки с небольшими коричневым сосками, у мамы же соски были огромные и совершенно развратного розового цвета. И очень большие ареолы, такое большие, что они просто не помещались мне в рот. Затем я стал посасывать затвердевший сосок.

- Мур-мур-мур! – вдруг сказала мама.

Я отпрянул, уверенный что мама вот-вот проснется.

Но тут произошло нечто странное: мама широко развела ноги, и правой рукой стала гладить свою волосатую пизду, раздвигая розовые мясистые лепестки...

Еще никогда я не видел, как моя мама дрочит, и мой хуй тут же воспрянул духом от возбуждения. Второй рукой она неожиданно сильно схватила меня за волосы и прижала лицом к груди, сонно пробормотав :

- Сильнее!.. Зубками. зубками!..

Похоже, она спала, и я был частью этого сна. Ладно, я немного укусил ее зубами за сосок, почувствовав, как она напряглась, изогнувшись спиной и застонала:

- Уи-и-и... Еще! Сильнее! Кусай!

Я снова укусил ее – на этот раз, как мне казалось, очень сильно.

По всему маминому телу пробежала судорога:

- Уи-и-и! Я счас кончу! Кусай! Ах!

Она изогнулась, дернулась телом и убрала руку из пизды, оставив ноги широко раздвинутыми... Черт! От увиденного у меня кружилась голова - только что мама дрочила вместе со мной и даже кончила. А потом оставила пизду открытой... Как будто бы она специально меня провоцирует!.. Чтобы я не только посмотрел бы на ее прекрасную пизду, но и полизал бы там... Черт, а может она действительно этого хочет? Я осторожно положил руку на волосатый лобок, погладил ее шелковистые курчавые волосы, а затем пальцами скользнул вниз, где все было горячо и липко. Не веря себе, я осторожно потрогал мясистые половые губы. Попробовал раздвинуть их, и ощутил, как мама тут же подалась жопой навстречу мне.. Нет, сейчас, когда она напилась до отключки, она определенно не будет против. И не важно, с кем она воображает себя в своих фантазиях, но здесь ее пизда в полном моем распоряжении!

Я осторожно залез между ногами и впервые в жизни рассмотрел ее пизду. Большие половые губы были покрыты черными курчавыми волосам, но между ними находилось два мясистых лепестка малых губ – розовых и покрытых ароматным соком. Я осторожно приблизил лицо стал выдыхать аромат ее промежности. Сейчас у нее был немножко другой запах, другой, чем в трусах. Белье больше пахло мочой, зато половая щель благоухала выделениями. Я осторожно поцеловал ее в мясистые губы, затем провел языком, стараясь пройти посерединке. И губы разошлись в стороны, как лепестки мохнатого цветка, и я стал лизать вход в ее влагалище.

Она снова положила мне руки на голову и резко прижала мое лицо к пизде, а затем стала подмахивать всей жопой - сильными и энергичными движениями, словно стараясь поглубже засунуть мою голову в вагину.

Но тут что-то произошло.

Она остановилась и резко села. Подняв взгляд, я увидел, что она открыла глаза и удивленно смотрит на меня.

Я сжался, ожидая скандала, но на мое счастье, она была все еще пьяной и все еще возбужденной:

- Вот блядь! – воскликнула она. – Охуеть! Сынок раздел в жопу пьяную мамочку, что бы ее выебать!

Она провела ладонью по промежности, затем поднесла ладонь к лицу и понюхала выделения: нет, еще не выебал, молодец.

- Ну, чего молчишь, юный пиздолиз? - она рассмеялась. - Я ведь знаю, что ты хочешь мамку выебать. Я знаю, что хочешь - ты за мной и в душке подсматриваешь, и в туалете, когда я пописать хожу, и трусики мои нюхаешь, я все про тебя, пиздолиз, знаю. Ну чего - молчишь и глазами хлопаешь? Признавайся, понравилось тебе мамкину дырку лизать?

- Понравилось...

- Что понравилось?

- Лизать..

- Понравилась, значит, моя дырочка, да? Вкусная, да?

- Вкусная.

- Ну, а мамку-то выебать хочешь?

- Хочу.

- Вот как! А как хочешь ебать - сверху или раком?

Я пожал плечами: да как получится.

- Ну а раз хочешь, то снимай штаны. Покажи-как мамочке, чем ты ее ебать собрался, половой террорист.

Я снял трико. Несмотря на мой испуг, возбужденный красноголовый хуй торчал как кол, а залупа блестела как полированная.

- Ни хрена себе елдак отрастил, - рассмеялась мама. - Значит, хочешь пьяную мамку выебать, да? И не стыдно тебе?

Я пожал плечами.

- Ну и правильно, сынок, выеби меня. Зачем мне эти все эти мужик сраные нужны, когда ты у меня такое сокровище?!

Я неуклюже лег на маму, она схватила мой член и мягко направила в себя, в горячее и мягкое лоно, такое теплое и влажное, что меня в голове будто бы пузырьки от газировки лопаться стали.

Она обхватила меня за голову и зашептала в самое ухо.

- Еби меня, сынок, еби сколько хочешь. Лучше уж ты меня дома ебать будешь, чем ты под забором каким-то шлюхам грязные пезды вылизывать будешь, пиздолиз ты мой малолетний. Ничего, мамка тебя всему научит, покажет как надо женщине приятно сделать. Ох, ну и хуй у тебя вымахал!..

И закрыв глаза, она снова отключилась и громко захрапела.

Ну, наверное, это и к лучшему.

Кончив, я мокрыми салфетками вытер мамину промежность, затем натянул на нее новые трусы. Поцеловал в щеку: спи, мама, завтра у нас с тобой будет все как обычно.